Мы знакомы с Японией, к которой уже привыкли здесь, в России, но нередко "традиционные" японские увлечения: хокку, японские гравюры и фильмы Куросавы, напротив, отвлекают от осознания того, насколько далеки (в незнакомой нам действительности) обывательские представления о культуре Ямато от бесконечности чувств, в тишине которой - душа Японии. Тот, кто решается на преодоление этой культурной пропасти (не той, привычной, что между Западом и Востоком, а другой, возможно ещё более глубокой, зияющей между Востоком и врождённым для европейца представлением о его чуждости и экзотичности), обречён на второе рождение.
Японские картины Александра Николаевича Сокурова - "Восточная элегия", "Смиренная жизнь", в особом смысле "Робер. Счастливая жизнь", и, наконец, его последняя на сегодняшний день работа
"" -- это попытка пройти путь "от сердца к сердцу", вехи которого - любовь, понимание и душевная боль.
"Dolce" с особой тщательностью продолжает тему, явно обозначенную режиссёром в "Духовных голосах" и "Повинности", но так или иначе присутствующую во всех его картинах - жизнь человека на границах - географических, культурных, на пределах человеческого существования - там, где оно ещё остаётся человеческим, и там, где уже перестаёт им быть. Границы - это и пределы обственного Я, за которыми находишь не только других, но и себя.
Для меня удивительным открытием и переживанием стало то, что "Dolce" не является замкнутым эстетическим пространством (как бы широко оно не было), хотя картина самоценна и в таком понимании. Жизнь и творчество Тосио Симао и Михо Симао не были для А.Н. только "материалом", на котором он создал свою картину. "Dolce" это не только авторское кино, напротив, сквозь тончайшую художественную ткань авторского повествования просвечивает человеческая жизнь, сияющая чуть приглушённым светом.
Вашему вниманию предлагаются два эссе госпожи Хироко Кодзима, опубликованные с её любезного разрешения. Эта публикация не была бы возможной без неоценимой помощи господина , предоставившего английский перевод и исчерпывающие комментарии к тексту. Особая благодарность Татьяне Масловой за такт и помощь в редактировании русского перевода.
